Глава думского комитета по обороне рассказал, о каких уровнях реагирования и готовности говорится в указе президента

ds

Андрей Картаполов

Поделиться

Владимир Путин издал 19 октября два взаимосвязанных указа. Одним вводится военное положение на новых землях России, а другим устанавливается комплекс мер для всех остальных субъектов федерации. Из этого второго президентского указа граждане России узнали о существовании в стране новых правовых режимов: «уровень максимального реагирования», «уровень среднего реагирования» и «уровень базовой готовности». Эти режимы позволяют вводить ряд мер, которые описаны в законе «О военном положении». Из самого серьезного — временное отселение жителей, ограничение свободы передвижения по территории, досмотр транспортных средств, контроль над типографиями.

Подобное уже было. В 2020 году во время борьбы с пандемией вместо указа о введении чрезвычайной ситуации был издан указ о введении режима повышенной готовности. Позднее этот новый термин был внесен в новую редакцию закона «О ЧС». О том, что же такое уровни максимального и среднего реагирования, а также уровень базовой готовности, и чем они отличаются от военного положения, «Фонтанка» спросила у председателя комитета Госдумы по обороне Андрея Картаполова.

Генерал-полковник Андрей Картаполов офицерскую службу начинал в Группе советских войск в Германии. Участник большинства военных конфликтов России, начиная со второй чеченской кампании. С 2015 года находится под санкциями США и Евросоюза. С 2015 по 2018 год командовал войсками Западного военного округа, с «перерывом» на сирийскую командировку (в 2016–2017 годах командовал российской военной группировкой в САР), где руководил операцией по второму освобождению Пальмиры. В 2018 году был назначен начальником вновь созданной структуры — Главного военно-политического управления Минобороны. Тогда же получил должность замминистра обороны. С октября 2021 года — председатель комитета Государственной думы VIII созыва по обороне.

— Андрей Валерьевич, а что вчера произошло?

— Где?

— В Российской Федерации что произошло?

— Ничего. Ничего страшного не произошло. Ничего такого сверхъестественного не произошло. Просто то, что происходит на территориях наших новых субъектов и в ряде других субъектов, привели в соответствие с законодательством Российской Федерации, в частности с законом «О военном положении». То есть президент своим указом объявил военное положение на территории четырех новых субъектов. Там — где де-факто ведутся боевые действия. Особый режим также вводится, по-другому чуть называется, на территории приграничных субъектов, ну и у остальных чуть-чуть повышается, скажем так, боевая настороженность. Террористическая угроза рассматривается достаточно отчетливо. И президент говорил об этом на Совбезе, приводил примеры, в частности, Крымского моста, были другие случаи, когда были теракты предотвращены. Поэтому нам всем надо просто быть повнимательнее. Больше ничего такого не случилось.

Два новых органа создано — они нацелены на то, чтобы наши Вооруженные силы не испытывали никаких проблем, ни в чем не знали отказа при выполнении задач специальной военной операции. Ну а главы субъектов получили дополнительные полномочия, примерно такие же, как это было в период борьбы с пандемией ковидной. В субъектах будут созданы штабы, которые будут оперативно реагировать на изменение обстановки. Вот, собственно, и все, что произошло. А еще самое главное, что для наших мобилизованных установлена минимальная сумма выплат — 195 тысяч.

— Введение военного положения на территории четырех субъектах означает ли, что мы теперь свободно можем называть происходящее там войной?

(пауза) Ну, пока форма проведения специальной военной операции не меняется. Это определение уже устоялось, все привыкли, значит, я полагаю, что лучше все же продолжать называть это специальной военной операцией, в рамках которой ведутся боевые действия.

— Ничего не изменилось. Это хорошо. Смотрите. Я перечитала еще раз все (подходящие под ситуацию) законы, скоро буду знать их наизусть…

— Это хорошо, когда журналист знает законы, с ним проще работать.

—…и появилась у меня гипотеза по поводу тех мер, которые отписаны главам регионов. Оставим пока за скобками, что такое уровень максимального и среднего реагирования, но в указе президента перечислены меры, которые содержатся в ст. 7 закона «О военном положении» и которые, согласно этому закону, могут применяться только на территории, где введено военное положение. А у нас военное положение введено только в 4 субъектах, а меры расписаны в том числе всему Южному и Центральному федеральному округу…

— Смотрите, что в указе написано: «Правительству Российской Федерации в соответствии с предложениями министерств и ведомств в 3-дневный срок представить предложения о мерах, применяемых на территориях, на которых введено военное положение». Мы сейчас будем готовить эти меры.

— Правильно. Там комплекс мер не указан. К первому указу [от 19 октября 2022 г. № 756] у меня вопросов нет, он абсолютно в соответствии с законом «О военном положении» и с федеральным законодательством. У меня вопрос ко второму указу — «О мерах, осуществляемых в субъектах Российской Федерации в связи с Указом Президента Российской Федерации от 19 октября 2022 г. № 756». Первый указ о введении военного положения и там меры определят в течение трех дней, а второй указ не касается военного положения и там появляются новые для нас слова: средний уровень реагирования, базовый уровень готовности…, а главное, что в нем появляются меры, которые определены законом «О военном положении».

— Ну этого можно было в принципе ожидать. Ограничения передвижения (расписано ЦВО и ЮВО. — Прим. ред.) можно предположить, что [речь идет] о передвижении по дорогам общего пользования, на постах сотрудники ГИБДД могут попросить посмотреть, что у вас в багажнике. Это вполне нормальное требование, особенно в наших реалиях. Направлено оно, в первую очередь, на полное обеспечение безопасности наших граждан. И наши граждане, я думаю, это отчетливо понимают.

— Сотрудник ГИБДД и без указа президента имеет полномочия досмотреть багажник. Во втором указе перечислены меры, формулировки которых являются калькой с мер, перечисленных в законе «О военном положении». Отмечу, что главы регионов один за одним заявляют — никаких из предлагаемых мер вводить не будут. Но если мы посмотрим на ту же ст. 7 закона «О военном положении», то увидим, что она действительно предусматривает принятие еще до введения военного положения нормативно-правовых актов, регулирующих меры, которые можно применять только на территории с военным положением. То есть, если мы говорим о законной стороне происходящего, то я трактую этот указ как подготовку, чтобы главы регионов могли подготовиться и, в случае введения на своих территориях военного положения, начать применять эти меры.

— Должен вас разочаровать. Это абсолютно не для этого вводится. Это вводится потому что, особенно в приграничных регионах, которые перечислены в указе, потому что там действуют диверсионно-разведовательные группы, там наши бывшие партнеры руками украинских бандитов обстреливают наши мирные города, села, там перемещаются и выполняют задачи подразделения Минобороны РФ: противовоздушной обороны, ракетных войск, артиллерия, тыловые службы. И для того, чтобы им [подразделением Минобороны] создать режим наибольшего благоприятствования, губернаторам требуются дополнительные полномочия, которые они могут применять. Губернатор Краснодарского края сказал, что он не видит в этом необходимости, он должен отвечать за свои слова, это его право, он глава субъекта. Ни больше, ни меньше.

— Дело не в том, что он (губернатор) не видит необходимости, дело в том, что у него нет оснований для этого.

— Неправда. Неправда.

— Ну я же читаю прямо сейчас читаю закон [«О военном положении»] и здесь написано «Меры, применяемые на территории, на которой в-ве-де-но военное положение». Что я не так читаю?

— На территории других субъектов, кроме четырех, военное положение не вводилось.

— Вот. Значит, эти меры применять нельзя.

— Так никто их и не применяет. Там другой режим. Под другим названием. И меры, которые в рамках этого режима, они не те, которые прописаны в законе «О военном положении». Но они решением губернатора могут быть введены. Это направлено только на обеспечение безопасности наших с вами граждан.

новость из сюжета

Подпишитесь на важные новости о спецоперации на Украине

— В каком законе, раз не в законе «О военном положении», прописаны эти меры и эти режимы разного уровня готовности?

— Мы с вами увидели это все в указе президента. В указе названы они?

— В указе названы.

— Все. Давайте руководствоваться указом.

— Но закона отдельного нет?

— Отдельного закона вот по этому нет. Надо? Сейчас будем придумывать, писать отдельный закон. Раз гражданка Юлия Никитина очень сильно беспокоится.

— Гражданке Никитиной хочется, чтобы все происходило в рамках правового поля.

— У нас все происходит в рамках правового поля. Все абсолютно в нашей стране. Только террористы и бандиты действуют вне рамок правового поля, ну и еще — небольшая часть проплаченной несистемной оппозиции. Но они [оппозиция] уже все сбежали практически.

Беседовала Юлия Никитина, «Фонтанка.ру»

Total
0
Shares
Связанные Посты
Читать далее

«Лишний раз в военкомат лучше не звонить»: 5 историй мобилизованных, которым удалось аннулировать повестку

Table of Contents Hide Александр Горюнов, поселок ЕмельяновоДва челябинца аннулировали вызовы в военкоматЕвгений Черник, КрасноярскМихаил Тимошенко, АдыгеяКак работает…