«Он ничего не помнит». Родители не могут забрать из военного госпиталя сына, который был на СВО

«Он ничего не помнит». Родители не могут забрать из военного госпиталя сына, который был на СВО

Артем во время прохождения срочной службы

Поделиться

— Он не понимает, что происходит. Как будто потерялся. Сильно заикается. Он как маленький шестилетний ребенок, — так описывает состояние своего 20-летнего сына Татьяна Конюхова.

С семьей Конюховых наша редакция познакомилась 23 сентября у военкомата Сормовского и Московского районов. Большая шумная компания взрослых и молодых ребят провожала на СВО Артема Конюхова и Дмитрия Воронова. Ребята познакомились в армии, вместе служили и вместе отправились на спецоперацию. Дима до сих пор находится в зоне СВО.

23 сентября в военном билете Артема Конюхова была указана категория A — годен к несению военной службы в армии без каких-либо ограничений. В зоне СВО Артем находился около двух с половиной недель. Теперь в его военном билете стоит категория D — не годен к военной службе. Она присваивается гражданам, которые имеют тяжелые, неизлечимые заболевания.

Он ничего не помнит

Артем проходил срочную службу в Южной Осетии. В июне этого года он вернулся домой, а спустя три месяца вновь оказался в военкомате. 23 сентября он сам пришел туда вместе с другом, с которым служил. Друг уже получил повестку, и Артем понимал, что на днях ее принесут и ему. Так и оказалось — в военкомате Артему сообщили, что как раз собирались ехать к нему.

На СВО ребята уехали 27 сентября. Из Нижнего Новгорода их сначала отправили в Дзержинск, а потом в Кострому. Там месяц были учения. После — на поезде поехали в зону СВО.

Там Артем сильно заболел. Что конкретно с ним было, его мама не знает. Он только говорил ей, что ему очень плохо. И рассказывал, что четыре дня они спали на земле в лужах. Поздней осенью. В зоне СВО Артем был около двух с половиной недель. Что произошло с ним дальше — неизвестно. Артем ничего не помнит.

«Для него это всё было как один день»

Родителям известно, что 10 ноября Артема вывезли в приграничную зону. Два дня он находился в перевалочном лагере. 12 ноября Конюхова привезли в Белгород и в этот же день самолетом отправили в Екатеринбург.

С его родителями никто не связывался. Только спустя время сам Артем смог отправить им эсэмэску и сообщить, где находится. Уже 15 ноября родители Конюхова примчались из Нижнего Новгорода в Екатеринбург. Их сын был в 354-м военном клиническом госпитале Министерства обороны РФ.

— Казалось, что его накачали таблетками. Он был какой-то отрешенный, взгляд был пустой. Он был как маленький шестилетний ребенок. Как будто он потерялся. Он не понимал, что происходит, как он здесь оказался, — вспоминает мама Артема Татьяна Конюхова.

Сейчас Артему заметно лучше. Он понимает и запоминает последние события, но вспомнить, что с ним случилось, у него не получается.

— Он ничего не помнит. Для него это всё было как один день. Он начинает рассказывать что-то, я говорю: «Сынок, ты мне вчера уже это рассказывал». Он спрашивает: «Когда это? А я не сегодня приехал?», — тяжело рассказывает Татьяна.

Никаких видимых внешних повреждений у Артема Конюхова нет.

Артем во время прохождения срочной службы / Артем в госпитале

Артем во время прохождения срочной службы / Артем в госпитале

Поделиться

В больнице ему три раза в день дают успокоительное. Артем говорит, что после этих таблеток «у него в голове ничего нет». Он как будто ни о чем не думает. Просто хочет домой. А без таблеток Артем сильно нервничает и заикается, у него не получается сразу высказывать мысли, он теряется.

Как утверждают Конюховы, после возвращения с СВО у Артема начались проблемы с почками. Родители и сам Артем считают, что это последствия того, что он и другие ребята четыре дня спали в лужах.

Также они рассказывают, что у Артема перестал видеть один глаз. Он не реагирует на свет.

«Он там как в тюрьме»

Почему ее сын в таком состоянии, Татьяне не могут объяснить уже месяц. Родителям не сообщают, что произошло, и самое страшное — не сообщают диагноз Артема. Практически месяц родители пытаются добиться от больницы хоть какого-то заключения, хоть какой-то официальной бумаги.

— Врачи не говорят ничего. Я прошу их предоставить нам хотя бы копию выписки. Они говорят: «Не положено, все документы потом придут вам домой», — делится Татьяна.

Несмотря на то что Артем уже прошел военно-врачебную комиссию, его признали негодным и присвоили категорию D, врачи отказываются отпускать его из госпиталя. Больнице нужно подтверждение воинской части. А часть не выходит на связь.

— Мы готовы оформить на себя доверенность, взять на себя эту ответственность, вывезти его в Нижний Новгород, чтобы дальше лечить. Но если сделать это без разрешения воинской части, его могут признать дезертиром, — рассказывает Татьяна.

Родители хотят забрать Артема домой, чтобы не травмировать его еще больше. Артем лежит в психиатрическом отделении. Почему там — также непонятно.

— Он там как в тюрьме. Оттуда нельзя выходить, там нельзя пользоваться телефоном, один раз в неделю дают. Его банально не выпускают покурить, — делится Татьяна.

Копию решения военно-врачебной комиссии родителям также не отдают. Категория D присваивается людям, которые имеют тяжелые, неизлечимые заболевания. Что за «тяжелое, неизлечимое заболевание» у Артема — врачи не говорят.

Ответов нет

Родители Артема обращались в Военную прокуратуру в Екатеринбурге. Там их отправили в Военную прокуратуру Нижегородского гарнизона. Иван, брат Татьяны, 8 декабря подал туда заявление.

Артем с мамой и папой

Артем с мамой и папой

Поделиться

Мы связались с прокуратурой. Там нам подтвердили, что Иван Шерамыгин действительно 8 декабря 2022 года подал заявление. Оно было принято и в данный момент рассматривается. Стандартный срок рассмотрения — до 30 дней.

Татьяна неоднократно звонила на линию Министерства обороны, но это никак не изменило ситуацию. На линии 122 семье также сказали, что помочь ничем не могут. 8 декабря Татьяна отправила письмо президенту и в Администрацию президента.

Пока никаких ответов нет. А Артем остается в психиатрическом отделении 354-го военного клинического госпиталя Министерства обороны РФ.

Мы позвонили в госпиталь, чтобы узнать информацию об Артеме. В приемном отделении нам дословно ответили следующее:

— Конечно, мы вам скажем. Как вы думаете, скажем мы вам или нет? Кто вы такая? Вам никто не скажет. Такие вопросы провокационные задаете.

Позже дежурный сотрудник сообщил, что информацию о больных передают только родственникам. Как из другого города по телефону человек может доказать, что он родственник больного, нам не объяснили. Напомним, когда Артем поступил в госпиталь, с его родителями никто не связался: ни часть, ни сам госпиталь.

Редакция NN.RU отправила официальный запрос в 354-й военный клинический госпиталь Министерства обороны РФ. «Почтой России». Из-за отсутствия у организации электронной почты.

Артем и Лиза

23 сентября у военкомата Артем долго обнимал совсем юную девушку со светлыми волосами и ярко-голубыми заплаканными глазами.

— Это девушка его, она его из армии ждала, в армии познакомились. Думали, свадьбу сыграем, может, — объяснял нам тогда папа Артема.

Лиза и Артем

Лиза и Артем

Поделиться

Лизе Коптеловой 18 лет. Когда Артем был в армии, они много переписывались, в это же время и начали встречаться. Лиза дождалась его, встретила, а через три месяц вновь проводила. Но теперь на СВО.

— Расстроилась. Он со мной не советовался, тут не посоветуешься. Всё равно же заберут. Страшно, — рассказывала девушка.

Лиза и сейчас ждет Артема. Каждый раз, когда парню дают телефон, он сразу звонит ей.

новость из сюжета

Подпишитесь на важные новости о спецоперации на Украине

— Он почти о себе не говорит. Разве что о том, как себя чувствует. Он очень хочет домой. В этом состоянии ему хочется быть рядом с родными и близкими. Мне тревожно, что его никак не отпускают домой. Спокойнее, конечно, что он сейчас в безопасности, но мы все очень ждем его дома.

Total
0
Shares
Связанные Посты